Ребёнок!

Удивительное ты Божье создание!

Пусть блекнут мои мысли по сравнению с лучшими трактатами, одами, сочинениями, которые посвящали тебе высшие мыслители, классики, поэты, учёные. Но не могу удержать себя, не посвятив тебя в свои думы о восхищении тобою, о трепетном моём отношении к тебе о заботах моих о тебе, и о том, кто я есть рядом с тобой, кто мы есть друг для друга. Мои познания о тебе скудны, но тем не менее устремлён я возвысить свою духовную сущность и возгордиться тем, что ты доверен мне Творцом.

Направляю тебе своё эпистолярное послание, и пусть каждый читающий простит мне мои погрешности в возведении твоего облика.

Прожили мы жизнь неразумную и подошли к пропасти. Дальше — гибель!

— Как же нам быть, кто нас спасёт? — забеспокоились мы. Пришли к мудрецу.

— С восходом Утренней Звезды придёт Путник Вечности. Он спасёт вас! — сказал нам мудрец.

Мы всю ночь стояли у дороги и ждали восхода Утренней Звезды; надо было встретить Путника Вечности.

— Не он… И этот не он… И тот не он… — говорили мы, видя ранних спешащих.

Один не был облачён в белые одежды — значит, не он. У второго не было длинной белоснежной бороды — тоже не он. Третий не держал в руках посох и не выглядел усталым — значит, и тот был не он.

Но вот взошла Утренняя Звезда.

Мы уставились на дорогу — где Путник?

Где-то запел жаворонок.

Где-то заплакал ребёнок.

А Путника Вечности на дороге мы не увидели.

Пришли к мудрецу с жалобой:

— Где же обещанный Путник Вечности?

— А вы плач его не услышали? — спросил мудрец.

— Но это был плач новорожденного! — ответили мы.